Главная » 2009 » Ноябрь » 14 » Тарантино
00:23
Тарантино
Тарантино, Тарантино, нужно быть смешным для всех!
 
      Для начал позволим себе лирическое отступление. Куда вы идете, если нужно освежить в памяти любимый фильм? Правильно – в Интернет! Так вот, захотелось мне недавно пересмотреть «Криминальное чтиво».
     При одном только воспоминании об этом фильме, в голове моей зазвучала вынесенная в заголовок статьи фразочка на мотив популярной некогда песенки, в исполнении не менее популярной некогда примадонны. Весело насвистывая мотивчик, я, понятное дело, начал искать его (фильм) в разделе «Комедии». И через некоторое время с большим удивление обнаружил в «Криминальных драмах», да еще и с такой, припиской: «Жесткий гангстерский фильм, распадающийся на ряд историй о людях, поставивших себя вне закона и сводящих счеты не только с законом, но и друг с другом». Вот так вот! Вот так все серьезно!
     Поскольку весь этот «драматический накал», как вы поняли, ну никак не совпадал с моим собственным представлением о фильме, пришлось пересматривать его не просто так, а «как психологу».
    Итак, скандалы прошли, шумиха поутихла, остались только незабываемое танцевальное движение, сымпровизированное, если верить прессе, Джоном Траволтой прямо на съемочной площадке, и музыка, невообразимое количество первосортной музыки, которая во многом и создает очарование фильмов Тарантино. А еще, несмотря на пародийную стилистику фильма, в воздухи зависли несколько очень серьезных вопросов. К примеру, зачем экранизировать то, что всем и так оскомину набило в виде всевозможных «бестселлеров»? Этот факт даже в название фильма вынесен – «Криминальное чтиво». Получается, что с одной стороны – заявленная пошлость и низкопробность жанра, а с другой – через эту «игру на понижение» со зрителем ведется разговор о серьезном.
    Первым возникает вопрос о том, какое психологическое значение для нас имеет мир художественного вымысла, мир виртуальный? Традиционно, виртуальный мир, это место где нарушаются все суровые законы настоящей жизни, и начинают работать законы «правильные», сказочные, усвоенные нами на уровне детских представлений о добре, зле и справедливости. Всем известно, что в настоящей жизни «хорошие парни», как правило, погибают, ну, или, в крайнем случае, становятся инвалидами. Да и вообще, много ли вы знаете историй, заканчивающихся «хэппи-эндом»? Зато представляя себя Золушкой, можно долгие годы спокойно мыть посуду. Некоторым этих представлений вообще на всю жизнь хватает. А в последнее время, в связи с распространением компьютерных технологий, они стали особенно популярны, и уже могут претендовать, ни много ни мало, на «жизненный сценарий».
    И вот тут возникает проблема несовпадения наших идеалов с реальным развитием жизненного сюжета. Обычно, «в норме», это несовпадение, поначалу составляющее суть «юношеского максимализма», позднее переходит в разряд средства для получения удовольствия и поддержания пошатнувшегося «доверия к миру» путем периодического погружения в предпочитаемую форму виртуальной реальности – книжную, киношную, телевизионную или компьютерную. Именно эта потребность в периодической «подзарядке» в барокамере искусственной реальности и породила массовую индустрию всевозможных «отвлекающих» и «погружающих» развлечений. Что, в свою очередь, сначала привело к «истощению» вариантов развития событий, а потом и вовсе к их упрощению их до надежных проверенных клише и штампов. А чего, голову ломать, если оно и так работает и свою «энергетическую» функцию выполняет?
   Именно на эту «святая святых» и покусился коварный Тарантино! Он отобрал у виртуальной реальности статус места реализации «гламурных» несбывшихся желаний! За что, собственно, и получил «Оскара», вкупе со всевозможными эпитетами и похвалами. Пародируя штампы, Тарантино создает новую оригинальную «саркастическую реальность», в которой исполнения всех желаний и заповедей происходит «в их действительном виде».
    И, в результате, проясняется истинное обличие, истинная форма реализации многих популярных в обществе идей, многих фундаментальных истин и ценностей. К примеру, идея справедливости, оказывается, греет душу, только в ее первоначальном виде – «око за око». И Марселлас Уоллес (Винг Рэмс) специально не добивает «обидевшего» его извращенца-полицейского, чтобы устроить ему перед смертью «тоже самое». А для того, чтобы «не возжелать жены ближнего своего», оказывается, необходима реальная угроза жизни сластолюбца. И Винсент (Джон Траволта) долго уговаривает себя перед зеркалом в уборной не «грешить» с женой шефа, потому что точно известно, что даже за безобидный массаж ног добровольный «массажист» был выброшен из окна. «Не убий» - наиболее эффектно и убедительно звучит вместе с выстрелом. И Джулс (Сэмюел Л.Джексон) успешно совмещает цитирование Библии с хладнокровным расстрелом неудачливых партнеров по бизнесу.
     Единственный в фильме «хороший парень» - Бутч (Брюс Уиллис), ничего кроме улыбки не вызывает в замечательном эпизоде, пародирующем классический «штамп» всех боевиков, начиная с эпохи Шварценеггера - «выбор оружия»; когда Бутч, в поисках средства самозащиты, последовательно перебирает «традиционные» орудия киношных маньяков – бейсбольную биту, бензопилу и самурайский меч.
     Не хочется проводить прямых аналогий, но разве не таким, примерно, образом мы выбираем средства разрешения проблемной ситуации, как правило, останавливаясь на самом простом, надежном, банальном и потому эффективном? И даже такая безапелляционно святая вещь, как память об героически усопшем родителе, превращается в фарс в зеркале истории про фамильные часы, которые сослуживцы отца Бутча долгие годы поочередно прячут, пардон, «в заднице».
      При этом все вышеперечисленные персонажи, за редким исключением, подчеркнуто нормальные, то есть, обычные люди, без признаков каких бы то ни было психических отклонений. По крайней мере, Тарантино их намеренно такими показывает. Они даже симпатию у зрителя вызывают, пока не начинают действовать. Как та парочка в исполнении Тима Рота и Аманды Пламмер, которая от любовной беседы плавно переходит к ограблению кафешки.
      Можно, конечно, объяснить все тем, что, несмотря на очевидную глупость некоторых поступков, люди все равно их ежедневно совершают. Однако, Тарантино задевает сложный вопрос привлекательности «криминального элемента», и вообще - отрицательных персонажей. Дело в том, что в криминальном очень много общечеловеческого. Это не «иной мир», как хочется надеяться многим, и не «отдельные люди». Это – обычные люди, управляемые обычными человеческими страстями, возможно в большей мере выраженными. И в этом – суть их привлекательности – с одной стороны – они идеальный объект для «идентификации» (отождествления) и «проекции» (переноса на другой объект своих неосуществимых желаний). Приятно, согласитесь, хоть где-нибудь почувствовать себя «крутым» мужиком, или не менее «крутой» девицей (что и составляет суть «психотерапевтического эффекта» от просмотра фильма).
       А с другой стороны, всегда можно, «улизнуть» от ответственности в суровую реальность, громогласно заявляя всем - «нет, это не мы, мы такими никогда не будем!». Именно по этому, сюжет «боевика», как правило, не предполагает какой-либо реальной ответственности для «стреляющих» персонажей. (Попробуйте в реальной жизни хоть раз пальнуть, даже будучи «при исполнении»! В лучшем случае, вам будут обеспечены полугодичные «разборки» с прокуратурой).
       Кроме того, значимость единственной киношной формы наказания «плохих парней» - смерти – полностью нивелирована ее чрезмерным «использованием», что вызывает у зрителя инфантильное её, смерти, восприятие, как чего-то обратимого и несерьезного. В общем, - «Паф! Паф! Ты убит».
        Так вот, Тарантино доводит эту ситуацию до уровня абсурда, сначала кустарным методом воскрешая из наркотической комы жену Марселласа Уоллеса (Ума Турман), а потом и вовсе демонстрируя нам в последней части фильма целехонького Винсента, которого, минут десять назад, Бутч основательно изрешетил из автомата прямо на унитазе.
       В результате получается, что все персонажи окончательно превращаются в «маски», утрачивая остатки своей привлекательности. Зато они максимально приближаются к условиям реальной жизни, где бандиты, конечно, люди страшные, но по всем человеческим нормам «не настоящие».    
      Таким образом, доводя до абсурда виртуальность художественного пространства, Тарантино выталкивает нас в пространство реальной жизни. Нечего прятаться по виртуальным углам!
Жить надо!

Напечатано в "Психология идеи на каждый день" №10

Категория: Андрей Гусев. Субъективности. | Просмотров: 874 | Добавил: igorich | Рейтинг: 5.0/1