Главная » 2010 » Декабрь » 21 » Замело
23:10
Замело

ЗАМЕЛО
(Предновогодняя страшилка из жизни пассажиров железной дороги)
 
 
   Поехали мы, значится, 29-го декабря, во стольный град Киев.
   Сели в поезд Одесса-Киев, и мирно в нем закемарили.
   Утром просыпаемся, вернее, будит нас проводница в половине седьмого. Позднее мы у нее так и не решились спросить – «нахрена она нас так рано разбудила?» - поскольку, время побудки у нас поначалу никаких подозрений не вызвало.
Ну, мы попросыпались, поумывались, облегчились, и, все бы ничего, – по идее, осталось только одеться, схватить вещички и радостно выскочить на перрон,да вот пейзажик за окошком какой-то не очень для десантирования подходящий – скромная такая будочка с надписью «Фастов».
   А надо сказать, что от этого самого Фастова до стольного города Киёва километров 80 будет. Обеспокоенные этим несоответствием, начали мы активно интересоваться международной обстановкой и собственным географическим положением. И вот тут выяснилось, что мы опаздываем. Ну, мы-то, как раз, еще не очень опаздываем, а вот поезд – очень сильно.
   Понятное дело, радости нам это известие не прибавило, но пока и паники особой у населения не вызвало – утро еще раннее, вполне можно везде поспеть, куда задумано.
Заказали мы чайку и начали лясы точить. Точили – точили, а поезд как-то не очень двигаться собирается. То есть, он, конечно, может и собирается, но пока никак его это желание на продвижении вперед не сказывается – тупо стоим и все.
   И вот так проходит что-то около часа.
   Публика, которая больше нашего торопится, уже волноваться начинает. Одно успокаивает – за окном изумительный сибирский такой пейзаж – все снегом завалено, облеплено, укрыто. Деревья все в хлопьях, земля – ровным слоем, здания – в снежных шапках. Машины – в заносах, люди, которые за окном передвигаются, с большими трудностями из сугроба в сугроб ныряют, и вроде как от ветра гнутся.
   Налюбовавшись на все это великолепие, все мы медленно, но неотвратимо, начинаем понимать, что все, приехали - замело. Народ начинает прямо по мобильникам выдавать тексты, похлеще радиограмм челюскинцев, - замело! опаздываем! замерзаем!
    Проходит еще часа полтора.
    Тут наш поезд внезапно начинает двигаться, типа вперед.
   Тон радиообмена сразу меняется – все новые планы строят, думают, как «исправить ситуацию». И действительно, с небольшими перерывами мы километров пятьдесят за ближайшие часа два преодолеваем. Даже окраина Киева в окошке появляется.
   И снова – стоп.
   И вот тут самое интересное начинается. Народ от нечего делать толпится в коридоре и истерически шутит по поводу каждого железнодорожного проявления. Особенно стараются те, которым еще на самолет в Борисполь добраться надо и в разные там новогодние нью-йорки – лондоны разлететься хочется. Эти просто сарказмом исходят – так не хотят отчаяние показывать. Правда, минут через двадцать из соседнего вагона радостное сообщение просачивается – чей-то товарищ в этот самый Нью-Йорк с двух часов ночи улететь не может, сидит в зале ожидания того самого Борисполя и ждет, когда движение откроют. Тут многие повеселели: во-первых, понятно, что аэропорт закрыт, то есть, уже никто никуда не опаздывает, а во-вторых, куда как приятнее в теплом вагоне с попутчиками чайком баловаться, чем неприкаянно сидеть в холодном зале ожидания на чемоданах.
   А по вагону радостная такая проводница носится, лихо всем чай предлагает, и даже предмет своей радости не очень скрывает – план по чаю на месяц вперед выполняется. И никто, прошу заметить, от чая не отказывается. А чего отказываться? И так понятно, что те, кто не в аэропорт – уже везде опоздали. Так хоть чаю попить.
   Я, кстати, за это утро стаканов восемь выпил. В другой бы раз подумал «ничего себе день начинается!» - а так, ничего, даже сытно как-то.
   Правду сказать, проводница не долго выполнению плана радовалась, часа через три и ей взгрустнулось.
   - Я, - говорит, - думала дома Новый год встречать, а вот теперь не знаю.
   В общем, пожалели мы ее – еще чаю взяли и по купе разошлись.
   А за окном теперь – городские снежные мучения показывают, машины буксуют, пешеходы скользят, стоянки в братские автомогильники превратились, и над всем этим великолепием – ничего, никакого намека на борьбу человека с природой – полная покорность судьбе и погодным условиям.
   На этом фоне особенно позабавили четыре классические тетки-путейщицы в тулупах и оранжевых безрукавках, под руководством какого-то бравого мужичка, ломами, лопатами и веником расчищавшие стрелку прямо на въезде в киевский вокзал. Причем, особенно смешным было то, что это были единственные замеченные нами проявления хоть какой-нибудь железнодорожной борьбы со стихией.
   В общем, последние километра полтора до самой платформы мы ехали часа два-три. В итоге в Киев мы попали вместо 7.30 в 14.00. Соответственно, везде опоздали до такой степени, что пришлось обратные билеты сдавать, ночлега искать и на следующее утро по делам топать.
   Кстати, домой мы, таки да, через два дня вернулись, но в СВ и 31-го утром. 
  «Вот такая вот фигня, малята» - как, по слухам, сказанул однажды в советском телевизионном эфире Дед Панас.
Категория: Андрей Гусев. Субъективности. | Просмотров: 948 | Добавил: igorich | Рейтинг: 5.0/1