Перейти на главную страницу сайта

В. Б.: Павел Владимирович, Украина переживает сейчас очень сложные времена. Есть разные ассоциации: кто-то видит аналогии с периодом Великой отечественной войны, кто-то с 90-ми годами, но мы понимаем, что эта ситуация уникальна так как происходит именно в это время и именно в таких обстоятельствах как сейчас. Такого не было раньше и уже не повторится в будущем. В логике экофасилитации что происходит в нашей стране, как вы прокомментируете украинские события?

Лушин П.В.: Мы исходим из понимания того, что процесс развития необратим и все происходящее сейчас, конечно, может иметь свои ассоциации с прошлым, но эти ассоциации, скорее всего, носят так сказать «психотерапевтический характер» самоуспокоения: «Если я пережил прошлое однажды, значит, есть шансы пережить его вновь». У меня есть предположение, что история не случайно такая изменчивая: прошлое начинает беспокоить нас именно тогда, когда случается что-то неладное в настоящем. Вероятно, по этой причине историю периодически норовят переписывать, подстраивая под проблематику современности. У нас есть основания полагать, что то, что сейчас имеет место, можно было бы назвать системным переходом и не только в Украине, но и на уровне глобального пространства человеческой цивилизации. Под переходом мы склонны понимать изменение образа жизни людей в неопределенном, но внутренне закономерном направлении. Причем это направление становится очевидным, когда самоорганизующаяся система общества или отдельного индивида выходит на некий уровень стабильности: «взвесь» постоянно меняющихся событий оседает и появляется повод задуматься над происшедшим, нарисовать траекторию недавнего движения, понять, что мы делали в условиях, когда «голова» была, как бы, выключена. Подчеркиваю, это возможно при условии, когда люди становятся «относительно праздными», а проблема выживания или переживания худшего – позади. Выходит, что в переходные времена мы полагаемся на что-то иное, чем четкое понимание о происходящем. В эти времена работают другие механизмы ориентации в действительности… Экофасилитаторы называют этот альтернативный механизм «толерированием неопределенности», когда происходит движение в необходимом, но четко неосознаваемом направлении самосохраненения или выживания.

В. Б.: После ваших слов появляется желание узнать про этот чудо-механизм «толерирования неопределенности» более подробно. Неопределенность - это самое пугающее сейчас. Похоже, нет человека, который может спрогнозировать со 100% уверенностью, что будет дальше. Быть толерантным (терпимым) к неопределенности становится особенно трудно и, тем не менее, если отойти от научных определений и в данный момент попытаться людям объяснить, что такое толерантное отношение к неопределенности и почему это важно, то что бы вы им сказали?

Лушин П.В.: Фактически я уже ответил на этот вопрос тем, что связал толерантность к неопределенности с ситуацией выживания в условиях, когда многое радикально меняется и сознание человека затрудняется уловить закономерности собственного и социального развития, выстроить жизненную перспективу по образцу привычной самоорганизации и стабильного образа жизни. В связи с этим, если признать, что в настоящее время имеет место ситуация перехода (с высоким уровнем неопределенности, постоянно меняющимися смыслами), то можно ожидать, что мы имеем дело с проявлением именно этого механизма…

Если вы хотите узнать, как ТН работает, как меняет жизнь, помогает выжить, обратите внимание на то, как система нашего общества и каждый из нас обеспечивают относительную стабильность в нестабильное время: когда все не так, когда все «привычное рушится»… Как так получилось, что мы говорили о коррупции и злоупотреблениях во власти уже очень давно, но после определенных событий прежняя власть рухнула? Как так получилось, что над нами давно парил дух напряжения между регионами Украины, но только в последнее время, мы просто вынуждены делать что-то реальное, чтобы его не просто развеять, а создать новое пространство для решения этого крайне сложного вопроса? Экофасилитаторы говорят, «если ты не знаешь, что делать, посмотри, что ты уже делаешь»…Или другими словами: далеко не всегда нужно хорошенько подумать, чтобы правильно поступить… Иногда на раздумья просто нет времени… Более того, держать в голове план и четкую перспективу не всегда рационально: в потоке изменяющихся событий, ответ на возникшую проблему может проявиться также мгновенно, как и сама проблема и, следовательно, человек, ожидающий поступательного развертывания ранее задуманного плана, может пропустить внезапно проявившийся шанс на спасение…

В этой связи толерантность к неопределенности – это далеко не всегда напряженное состояние. Напротив, зачастую ТН - относительно спокойное и даже иногда несуетливое состояние, проявляющееся в доверии к своей базовой способности жить и находить преимущества в ограничениях внутренней и внешней обстановки.

В. Б.: Но как быть с эмоциями? Ведь каждый человек переживает трудное время по-своему. Люди испытывают разные эмоции и чувства, часто негативного характера. Ситуация, которую мы вынуждены переживать, небезразлична практически всем, не важно - ребенок это или взрослый. Страх, гнев, отчаяние, невозможность повлиять на ситуацию - с одной стороны; с другой стороны, преимущественно наблюдается желание не избавиться от них с помощью внутренней работы над собой, а стремление изменить окружающий мир, иногда вплоть до согласия заплатить за это собственной жизнью. В экофасилитации основной принцип базируется на стремлении человека к самосохранению и выживанию. Выходит, что он работает не всегда и страх перед жизнью может быть сильнее страха перед смертью (по Фромму)?

Лушин П.В.: В вашем вопросе есть несколько мест, на которые я бы хотел отреагировать. Психологам, близким к экзистенциальной и гуманистической ориентации, характерно понимание того, что желаемого можно достичь путем внутренних преобразований или, другими словами, через изменение своего отношения к миру…. Уже стало чуть ли не банальным высказывание: «Не можешь изменить мир, измени отношение к нему». Это не означает, что нет людей, убежденных в противоположном. Последние меняют свою жизнь, преобразуя свое окружение, государственное устройство, семью, место работы…. Например, система саморегуляции одного устроена так, что для того, чтобы навести порядок в душе, ему важно сделать генеральную уборку у себя в доме (дом при таком подходе ассоциируется с душой). Для другого – порядок в доме/«доме»/обществе проявляется тогда, когда разрешен внутренний конфликт, приведен в гармонию «внутренний мир».

Теперь вторая часть ответа на вопрос: «В экофасилитации основной принцип базируется на стремлении человека к самосохранению и выживанию. Выходит, что он работает не всегда и страх перед жизнью может быть сильнее страха перед смертью (по Фромму)?»

Я бы уточнил: один из основных принципов экофасилитации – в том, что стремление человека к самосохранению является базовым и нужно действительно сильно «постараться», чтобы ему помешать.… Если вы меня спросите почему, некоторые люди умирают, а некоторые в сходной ситуации остаются живы, то спросите что-то полегче… Для меня жизни и смерть остается самой большой загадкой! Кстати, и мне лично, думаю, и не хотелось бы ее разгадать.

И, тем не менее, будучи специалистом практической психологии, мне близка проблема помощи человеку в крайне сложных ситуациях. Скажу, возможно, необычную вещь: сам факт прихода за помощью в «ситуации на грани» очень оптимистичен. То, что многие считают признаком слабости, по сути – проявление силы и воли к жизни. Если мужчину или женщину даже с суицидальными мыслями вдруг потянуло к психологу, это хороший шанс построить новую перспективу жизни и не только для себя, но и для того, чтобы стать опорой для окружающих. Повторяю: я не готов обсуждать, что именно побуждает человека выйти из укрытия на поле битвы и броситься в атаку. Я не готов обсуждать, что именно побуждает человека не принять таблетку в нужный момент, оставляя свой организм без привычного и порой спасительного «медикаментозного прикрытия»… Моя работа обычно с теми, кто выжил или хочет дать себе шанс на жизнь, иногда в условиях трудно совместимых с жизнью…

В. Б.: Часто в комментариях к происходящему можно прочитать, что в обществе речь давно уже идет не о политике и не об экономике. Затронуты глубинные личные смыслы: национальное самоопределение, разное видение будущего как своего так и общего для страны, разное понимание исторического прошлого. Свои смыслы так важны лично для каждого, что их отстаивание проходит в форме агрессивной нетерпимости к противоположным взглядам. Многие говорят, что не чувствуют себя услышанными, понятыми. Это отталкивает людей друг от друга, разрывает семьи, рушит дружбу, отдаляет братские народы. Почему происходит эта отчужденность и что нужно сделать, чтобы сохранить эту близость или всё же искать силы, чтобы смириться с тем, что "перед неизвестностью все равны - все теряют то лучшее, что имели"?

Лушин П.В.: Системный кризис – это не шутка! Это не то, что можно продумать и рационально пройти от хорошего к лучшему, это «парадигмальный сдвиг», сшибка практически всего, что было значимым и обыденным… Перед неизвестностью действительно все равны: все теряют привычное, правда с надеждой и верой, которые как известно умирают последними… Вероятно по этой причине люди ругаются и не дают друг другу жить, но это имеет место до тех пор, пока есть надежда на восстановление или сохранение повседневного…. Когда эта надежда изживает себя, а перспектива совместной жизни приближается к низким значениям, есть вероятность договориться, понять друг друга и выработать общее пространство для лучшей и возможно счастливой жизни … Именно поэтому не разумно недооценивать потенциал человеческого страдания… Человек, не имеющий опыта страдания, много лишен...

В. Б.: То есть страдание – это оплакивание прошлого, которое уже не вернуть? И пока оно не пройдет шансы наладить со страдающими жизнь в новых условиях минимальны? Все что можно сделать в этом случае «непсихологу»: сострадать, если получается, а если не получается – жить своей жизнью?

Лушин П.В.: Страдание – это не только горевание или прощание с тем, что дорого, это и одновременно и овладение новым отношением к жизни, новой повседневностью. По мере этого перехода человек не только находит успокоение, но обновляется с перспективой обнаружить глубокий смысл в пережитом.

Сострадать это действительно не простая способность. При внешней оценке может показаться, что быть рядом просто. На самом деле это далеко не так: принимать реальность страдания другого человека требует от сострадающего, не только терпения, но и глубокой веры в его силы. Профессиональные психологи этому специально учатся. И зачастую вопрос не в том, чтобы прекратить рефлекторные попытки клиента думать о худшем или даже предлагать альтернативные варианты, строить позитивное видение будущего. Важно осознавать неотвратимость страдания в сложившейся обстановке: во многих случаях крайне тяжелые реакции не только закономерны, но и желательны. Если не психологу это не получается пройти со страдающим, важно быть рядом и фактом своего ненавязчивого присутствия помогать человеку самостоятельно продвигаться к лучшим состояниям. Помощь в этом могут оказывать культурные традиции, спонтанно возникающие попытки страждущего к самопомощи.

В. Б.: Несмотря на трудное время, Школа экофасилитации остается востребованной, недавно Вы открыли новый филиал в Славянске. Есть какие-то различия или особенности переживаемых событий в регионах, а может что-то наоборот объединяет жителей страны, независимо от их места проживания? Каковы ваши наблюдения?

Лушин П.В.: Да, действительно, и до нас доходит информация (и не только от представителей нашего направления), что экофасилитация особо востребована в эти сложные времена. Пока не готов отвечать, что именно является причиной, но есть несколько гипотез. Одна из них в том, что именно экофасилитация была создана и направлена как помощь людям в сложных переходных периодах. Вторая: мы рассматриваем реальность, с которой работаем профессионально, не в клинических понятиях болезни и нарушения, например, в терминах пост-травматического расстройства личности. Мы склонны относиться к системе актуальных переживаний человека как к проявлениям переходного периода. В это время, как мы отмечали выше, люди, кроме значительных трудностей, испытывают серьезные конструктивные решения и переживания. Убеждены, что со многими из этих переживаний можно столкнуться только в эти очень насыщенные энергией времена. По этой причине мы не столько лечим приходящих к нам за помощью, сколько - помогаем развитию их потенциала, зарождению новых возможностей. Кстати, мы предполагаем, что вероятно по этой же причине нашим коллегам экофасилитаторам самим удается весьма успешно справляться с серьезными личными перегрузками в горячих точках Украины: большинство из них сохраняют оптимизм, выдержку и веру в возможности человека.

И далее продолжим ответ на ваш вопрос. У нас пока нет объективных данных по поводу различий в специфике переживания переходного периода в различных регионах. Я лично не замечаю существенных различий между клиентами востока и центра Украины: в обоих регионах люди тревожатся о состоянии здоровья близких, остро переживают происходящее и практически все из них рады, когда появляются пусть мельчайшие, но признаки надежды на улучшение общей ситуации в нашей стране.

В. Б.:. Выпускники Школы экофасилитации прошлых лет сейчас переживают настоящий экзамен, устроенный самой Жизнью - сопровождать переходный кризисный период, но уже не в масштабе собственной жизни или жизни клиента, а целой страны или даже мира. Как по-вашему, справляются экофасилитаторы с вызовами времени? Обращаются ли за супервизиями? Наши коллеги также сопровождают Майдан практически с момента его основания и до сих пор активно продолжают свою работу. Это была их личная инициатива, трудная профессиональная задача по многим причинам и они достойно ее выполняют. Я надеюсь, что позже они смогут поделиться с нами своим опытом, в то же время хочу спросить у вас, какие особенности оказания психологической помощи в данный период наблюдаете вы в своей практике? Ведь события разворачивается стремительно, в непонятной и малопредсказуемой логике, не известно, что будет завтра...

Лушин П.В.: Я очень признателен и даже горжусь самоотверженностью и профессионализмом наших коллег. Наравне с представителями других школ психологической помощи, они продолжают помогать населению на различных импровизированных площадках и в специально организованных психологических службах города Киева и Украины, проводят консультации по телефону и скайпу. Очевидно, что такая работа действительно требует интенсивной личностной работы над собой, обеспечения профессиональной и даже бытовой поддержки своей семьи и друзей. На одной из последних супервизий я был приятно удивлен насколько энергичными остаются наши коллеги в этот период, с каким энтузиазмом и интересом они повышают свою квалификацию, будучи серьезно загруженными повседневной работой. Также обратил внимание на толерантное отношение представителей нашего направления к коллегам из других психотерапевтических школ. Они осознают, что все мы делаем общее дело, хотя и руководствуемся разными профессиональными инструментами. Многие из них обмениваются уникальным опытом, наблюдениями и открытиями в работе. Одной из особенностью данной общественно-психологической ситуации является то, что она остается открытой, критические события варьируются по силе, месту и времени. Переходной период продолжается. Это существенно отличается от тех ситуаций, которые имеют четко определенное фокальное событие. Уровень неопределенности остается высоким, характер изменений у людей носит нелинейный и малопредсказуемый характер. Мельчайшее изменение на входе (телепередача, разговор в транспорте, конфликт в Верхоной раде или слово, брошенное в толпе) может породить тотальные изменения в личности граждан. Словом, происходящее действительно соответствует природе переходного процесса, что и является предметом теории и практики экофасилитации как инновационного направления помощи.

В. Б.: Экофасилитация живет и развивается в общем ритме современной жизни. Вы часто осмысливаете ее по-новому в контексте актуальных событий и пишите об этом в своих статьях и книгах, рассказываете на выступлениях. Отразится ли как-то все происходящее в Украине на экофасилитации? 

Лушин П.В.: Вы несомненно правы, экофасилитация зародилась не как сугубо теоретическое направление, оно явилось как реакция его автора и коллег на психологическое переживание переходов 90-х и нулевых годов. Безусловно, и сейчас мы продолжаем развиваться в нескольких направлениях. Одно из них – популяризация идеи экологичности с пониманием того, что не следует недооценивать потенциал человеческого организма и личности, нам еще стоит подниматься до высот самоорганизации человека. Во-вторых, мы все больше осознаем важный факт того, что переходные периоды даны нам как возможность, а не ограничение и поэтому акцентируем неклинические и общечеловеческие аспекты помощи. В-третьих, рассматриваем экофасилитацию как инструмент приближения к будущему, как возможность активно строить его, не боясь столкновений с проектами других: каждому есть место. В-третьих, мы продолжаем работать над сближением разных подходов помощи, разрешая так называемый «парадокс эквивалентности». Он о том, что результаты помощи разными психологическими «инструментами» крайне похожи. Обнаружение и развитие общего родового процесса помощи – ключ к лучшему качеству жизни. В-четвертых, распространение экологичной помощи на другие непсихологические сферы общения и деятельности: бизнес, медицина, педагогика, иностранные языки, спорт, политика, управление и многие другие. В-шестых, мы очень внимательны к тем процессам, которые происходят сейчас в нашей стране и мире, мы продолжаем учится у жизни, мы открыты перед ней и верим, что все только начинается!

Блиц-беседу с доктором психологических наук, профессором Лушиным Павлом Владимировичем провела Бричник Вита 22.03.2014.