Перейти на главную страницу сайта
Что такое экофасилитация?
На этот и многие другие вопросы, которые интересуют психологов и тех читателей, которые хотя бы раз слышали об экофасилитации, отвечает  на страницах нашего сайта в серии блиц-бесед автор экофасилитативного подхода, профессор Павел Владимирович Лушин.
Вопросы задавала Бричник Вита.



БЛИЦ-БЕСЕДА №2

Б.В.:Почему фасилитация называется экопсихологической? В чем ее отличие от обычной фасилитации, если говорить простым языком?

П.В.Л.: Во-первых, у нас есть четкое представление, что экофасилитация есть продолжением представлений К. Роджерса о том, что фасилитация – это создание среды для абсолютного положительного принятия другого.
           Во-вторых, экофасилитация относится к взаимодействию «психолог-клиент» как к саморазивающейся и саморегулируемой экосистеме, в которой все связано и взаимообусловлено, в частности, не возможно создавать климат для принятия другого, не принимая себя.
           В-третьих, фасилитация имеет отношение к управлению ситуацией развития имеющегося потенциала личности. Экофасилитация – к управлению ситуацией неопределенности личности в условиях генерирования принципиально иных возможностей (нового потенциала) последующего развития (что отражает закономерности феномена толерантности к неопределенности).
           В-четвертых, условием фасилитации является ситуация неконгруэнтности или противоречия в переживаниях клиента, условием экофасилитации – переживание коммуникативного барьера (тупика) в саморазвитии как клиента\студента, так и психотерапевта\педагога. Отсюда, психотерапия и образование – процесс реконструкции оснований социальных экосистем.
          В-пятых результат фасилитации – улучшение состояния клиента, результат экофасилитации – появление новых возможностей саморегуляции социального субъекта или социальной экосистемы. Достижение подобного результата связано в первом случае с созданием условий абсолютно положительного отношения к клиенту\учащемуся, во втором – с переживанием зоны переходного развития, характеризующейся высокой степенью неопределенности со стороны всех участников саморегулирующейся образовательной или психотерапевтической экосистемы.
          В-шестых, технически фасилитация имеет отношение в процедурам активного, эмпатического и продвинутого слушания, экофасилитация – к процессу коллективно-генерируемого инсайта.

Б.В.: Экологичность рассматривается по-разному: одни говорят о том, что о внутренней экологии должен заботиться сам человек, другие говорят о том, что об этом должен заботиться психолог/психотерапевт. Какой точки зрения придерживаетесь вы? И как можно объяснить, что даже консервативные классические школы такие как, например, психоанализ всё чаще стали говорить об экологичности? Почему это вдруг стало важно именно сейчас? Ваше видение ситуации.

П.В.Л.: Если речь идет о «внутренней экологичности» как о внутреннем условии личности поступать в соответствии с собственными принципами, ценностями и т. д, то это происходит автоматично и, как правило, неосознанно. Если речь идет о, так сказать, «внешней экологичности», то есть психотерапевтического или педагогического вмешательства или влияния на личность, то, подразумевается, что психолог или профессионал может навредить клиенту. А, значит, привнести в его личность что-то чужеродное, при том, если не ему самому, то его экосистеме. И вместе с тем, навредить клиенту не так и просто. Психологи-практики знают, когда профессиональные действия психолога не корректны, клиент защищает себя и вполне правомерно сопротивляется. Это вовсе не означает, что психолог ради клиента должен отказать себе в желании проверить свои профессиональные гипотезы, но найти способ их взаимодействия с представлениями и действиями клиента является принципиально важным. В этом контексте становится очевидным, что экологичность является системным качеством, распределенным между клиентом и психологом, а также всеми значимыми лицами, которые составляют их экосистему.          

            Приведем протокол одной из сессии экофасилитаций в образовательном контексте (так называемой нами «учебной супервизии»). Нам представляется, что в этой сессии реализован принцип экологичности профессионального вмешательства.  

«Слушатель Н.: Что-то в последнее время мне стало трудно работать с детьми. Если младшие школьники не такие трудные, то подростки, просто не знаю, что с ними делать, подскажите что-то более или менее конкретное…

Педагог-экофасилитатор: Вы давно работаете психологом в школе?

Слушатель Н.: Уже три года. В одном классе, 8-а, их не возможно дисциплинировать, они ведут себя просто ужасно. Я бы за них и не бралась, но директор школы, приказал. «Если никто не может – пусть психолог занимается ими!». Если в младших классах, я помню, я решала эту проблему, проводя индивидуальную коррекционную работу, то здесь ничего не получается, чувствую себя абсолютно беспомощной. Подошла к классному руководителю и попросила ее, чтобы она мне помогла и подсказала, на что опереться в общении с ними, может, назвала бы какие у них есть положительные стороны? А, она мне – в ответ: «Я и так перегружена, мне – не до них, я бы сама от них ушла с удовольствием!»

Педагог-экофасилитатор: Получается, директору школы не до подростков из 8-а класса, обязать классного руководителя он не может, вероятно, понимая, что та и так  перегружена. Уволить не может, вероятно, на то есть свои причины. Например, ему важно, чтобы программа выполнялась и чтобы хоть кто-нибудь ими занимался.

Слушатель Н.: Да, тем более сейчас карантин и с учебной программой мало кто успевает.

Педагог-экофасилитатор: Получается, Вас бросили на «амбразуру», ибо никто не знает, что с ними сделать, да и сами подростки не прочь «поразвлечься». С точки зрения этого возраста, если с ними не сотрудничают, а противодействуют им, они с удовольствием могут принять вызов и вступить в «отрытый бой» с педагогами?

Слушатель Н.:Да, я знаю. Поэтому я и решила начать с ними ладить, если в детях никто не видит ничего хорошего, я и решила начать с нахождения общих точек соприкосновения с ребятами.

Педагог-экофасилитатор: Что еще вы стали делать?

Слушатель Н.: Выделила подгруппы, в которых есть особо трудные подростки, которые «плохо» себя ведут, но при этом они популярны и могут отрицательно влиять на других.

Педагог-экофасилитатор: Вы, вероятно, еще что-то уже делаете?

Кл.Н: Да, я решила подобрать тренинговые формы работы для создания благоприятной атмосферы в коллективе и уже начала понемногу работать и в этом направлении.

Педагог-экофасилитатор: Есть какие-то изменения?

Слушатель Н.: Да, вы знаете, они ко мне стали лучше относится и точно положительно выделять среди учителей школы. Я имею ввиду в лучшем смысле «выделять». Даже есть какое-то понимание, даже сотрудничество. Другое дело трудно проверить эффективность моих усилий, ведь карантин и у меня было мало занятий.

Педагог-экофасилитатор: Послушайте, складывается впечатление, что вы серьезно недооцениваете себя. Мне бы, в свою очередь, не хотелось переоценивать Вас, но и не хотелось бы недооценивать. Я вижу, что Вы, работая профессиональным психологом в школе, уже за три года приобрели определенный конструктивный опыт. В частности, Вы четко провели грань между теми ситуациями, которые являются для вас сложными и простыми. Младшие школьники не входят в первую группу. Поэтому, что работает с ними, не обязательно подойдет для подростков. Далее вы проверили, какой у вас есть доступ к влиянию на детей. Обнаружили, что опосредованно, то есть через других лиц, его получить крайне сложно, если вообще возможно: другие педагоги либо не могут, либо не хотят с ними работать. И, тем не менее, Вас это не пугает, в условиях ограниченной информации и доступа, ставите перед собой задачу построить этот доступ или рабочие взаимоотношения с подросткам 8-а. Сделали это, при том в рамках ограниченной временной перспективы, условиях карантина и перегрузки учителей и школьников. Разработали коррекционную программу по развитию микроклимата в коллективе, выделили подгруппу ребят, требующих особого внимания и уже начали с ними реализовывать программу и самое главное – обнаружили не бесполезность своих усилий.

Слушатель Н.: Да, это все так! (В некотором замешательстве, даже удивлении).

Педагог-экофасилитатор: Вы так на меня смотрите, как будь-то, я это все о Вас придумал, чтобы улучшить ваш образ?

Слушатель Н.: Нет, вы правы. Выходит, я не видела, что делала собственными руками? (Радость и одновременно удивление на лице.)

Педагог-экофасилитатор: Да, и для этого вам нужно было дойти до крайней точки недоверия к себе, а потом, найти психолога, который посмотрит на вас беспристрастно и вместе с вами обнаружит, что вы оказались адекватны возникшей перед вами проблемной ситуации. Получается, что вас есть что-то такое, что даже неосознанно заботиться о вашем благополучии. Не было бы этого «заботящегося» элемента, мы бы с вами не смогли бы узнать о вашей адекватности в рассматриваемой ситуации и в принципе – по отношению к себе.

 Слушатель Н.: Получается, если я без помощи со стороны столько сделала, то мне ничего не мешает и дальше полагаться на себя…» (Со стороны выглядит как переживание инсайта)».

Слушатель Н. формулирует свой запрос в терминах так называемой нами «дефицитарной логики», суть которой в том, что у субъекта что-то отсутствует и другой ему нужен, чтобы компенсировать имеющийся дефицит: «подскажите что-то более или менее конкретное…». Экофасилитатор исходит из «профицитарной» логики, что у субъекта, как правило, существует избыток возможностей. Правда, данный факт задан, а не дан в готовом виде. В результате проведенной сессии, психолог, сообразно запросу слушателя, предоставляет ему «что-то конкретное», а именно свидетельства собственных нераскрытых возможностей. При этом делает это не индукцией (внушением), так сказать, позитивных ожиданий, а путем исследования проблемной ситуации на предмет адекватности действий слушателя условиям. Слушатель Н. приходит к осознанию данного факта в виде инсайта: «Получается, если я без помощи со стороны столько сделала, то мне ничего не мешает и дальше полагаться на себя…».

Экофасилитатор, казалось бы, не дал конкретных рекомендаций, но предоставил большее – уверенность в своих силах («не рыбу, но удочку»). При том сделал это в рамках общего пространства существующих программ: дефицитарной и профицитарной. Связующим звеном выступила переходная программа анализа адекватности слушателя требованиям проблемной ситуации.

Теперь к вопросу о том, почему требование экологичности стало популярным среди многих направлений оказания психологической помощи?

Мы живем в эпоху экологического кризиса, когда прежние способы трансформации природы и общества сказываются негативно на образе жизни человека. Психологи также задумываются над качеством своих профессиональных действий и не случайно. Причиной этому, на наш взгляд, является неэкологичное отношение к самим себе: вышеприведенный протокол от части является свидетельством этого. Мы скорее признаем свое несовершенство, чем задумаемся над собственной адекватностью в сложившейся проблемной ситуации. И, тем не менее, существующий уже экопсихологический кризис скорее говорит не об окончании нашей цивилизации и пределах психического, но – о появлении пока неосвоенных возможностей. Правда, осознать эти возможности крайне трудно, если не исчерпать прежнего потенциала. Сейчас мы – в состоянии перехода, когда прежний потенциал не исчерпан, а новый еще – в перспективе. Это и есть кризис, требующий специальных усилий для построения/освоения нового жизненного пространства. Поэтому идеи экологичности проникают во все большее число сфер человеческой деятельности, включая психологическую помощь.