Перейти на главную страницу сайта
Что такое экофасилитация?
На этот и многие другие вопросы, которые интересуют психологов и тех читателей, которые хотя бы раз слышали об экофасилитации, отвечает  на страницах нашего сайта в серии блиц-бесед автор экофасилитативного подхода, профессор Павел Владимирович Лушин.
Вопросы задавала Бричник Вита.



БЛИЦ-БЕСЕДА №6

Б.В.: Одним из наиболее важных профессиональных качеств психолога является его толерантность. Насколько экоцентрированный подход связан с этой способностью. Судя по моим наблюдениям за вашей работой, вы очень терпеливы к особенностям клиентов. Или похожий вопрос от аспирантки Д.Ж.

«Только сейчас посмотрела один из модных сериалов про американскую психотерапию.
Несколько вопросам к вам:
1. Некоторые клиенты в фильме мне были противны. Не представляю, как бы я смогла с ними работать! Интересно, как вы, Павел Владимирович, с этим справляетесь. Хотя, могу предположить, что такой ситуации у вас может и не быть, так как вы заранее считаете клиента совершенством (читай - у него не может быть ничего, от чего он может быть противен).
2. Мне показалось, что либо актер не доигрывает, либо это такая модель психолога в Америке - его стиль меня сильно раздражал бы как клиента. Он такой пушистый сидит, головой так многозначительно кивает, переспрашивает такие очевидные вещи иногда, с поддельным таким интересом, абсолютно неконгруэнтно, как будто не знает этого, а на самом деле, задавая наводящий вопрос.
3. Психолога, чтобы он стал конгруэнтным, нужно "загнать в угол", как он сам выражается. И это всего для того, чтобы он сказал, что он на самом деле думает, или чтобы проверить свою очередную гипотезу. Но эта его гипотеза или мнение прямо брызжут из него, из всего его поведения, что, скорее всего, и чувствует клиент, от чего и настроен заранее враждебно, как уже некоторые заметили».


Лушин П.В.: Я думаю, что толерантность имеет место в ситуациях расхождения видений или действий на одно и то же. Более того, ситуация дефицита толерантности возникает тогда, когда у одной из сторон есть желание навязать или утвердить свою точку зрения за счет соперничающей стороны. При этом не обязательно, чтобы вторая сторона также этого хотела. Она может быть просто вовлечена в «борьбу» мнений, действий, отношений или мировоззрений. В этом случае возникает нетерпимая или не- или интолерантная атмосфера для взаимодействия сторон.

Поэтому правду говорят, что, если важнейшим компонентом оказания помощи практически во всех подходах к ее оказанию является построение так называемого «раппорта» или «рабочего союза» между клиентом и психологом, то толерантное отношение – действительно неотъемлемая часть профессии практикующего психолога. Но зачастую толерантное или принимающее отношение используется манипулятивно: внутренне я не принимаю другого и только делаю вид, что соглашаюсь. Делается это с тем, чтобы, так сказать, «расслабив» собеседника, вмонтировать» в его сознание собственную идею или отношение. Это скрытая агрессия. В директивных формах оказания помощи психолог расслабляет клиента видимым принятием и толерантностью, чтобы навязать ему свое мнение или способ действия. К сожалению, или к счастью, и страдает он от этого сам…

Есть другое очень важное профессиональное качество психолога, которое в нашем представлении – в определенном смысле (в отличие от агрессии) дополняет толерантность – ассертивность, то есть умение отстаивать или, точнее, утверждать себя, правда, не нарушая границ другой стороны. Я убежден, что толерантность – это принятие\утверждение другого не в ущерб себе, а ассертивность – принятие\утверждение себя не в ущерб другому. В обоих случаях речь идет о сохранении себя или другого, предположительно в определенной системе.

В связи с этим я полагаю, что оба эти качества имеют место в экологичном отношении к действительности. Если обе общающиеся стороны (например, психолог и клиент), находясь в едином пространстве, образуют систему или экосистему (в которой каждый из ее элементов, осознанно или нет, заинтересован друг в друге), то все элементы должны, во спасение этой системы, быть и ассертивными или умеющими отстаивать себя и толерантными или отстаивающим другого. От того, как они успешно это делают, зависит их суммарный или системный эффект. В связи с этим, экологичный человек, является и толерантным и ассертивным, то есть таковым, который искренне заинтересован в сохранении позиции другого, пусть даже оппонента, и таким, который заинтересован в сохранении своей позиции, пусть даже (или тем более) отличной от позиции другого. В результате сохраняется целостность образуемой ими экосистемы, а поэтому каждый получает двойной выигрыш: со стороны непосредственно интереса своего индивидуального «Я» и опосредованного интереса со стороны своего социальное «Я» (подобная дуальная природа человеческой личности нормативна).

Отсюда, когда ваш покорный слуга работает с клиентом во время экофасилитативной сессии, он искренне заинтересован не терпеть или, точнее, не «выносить» «сопротивляющегося» клиента. Напротив, психолог пытается понять клиента, не забывая про себя. В результате появляется и социальный эффект: я, как профессионал, развиваю свою профессиональную модель оказания помощи за счет взаимодействия с «очень непривычным клиентом», а также с помощью моей, смею надеяться, профессиональной модели он развивает свою позицию. От чего и все, с нами связанные другие элементы более общей экосистемы, могут получать свою «выгоду», прямо или косвенно.

Поэтому… при внешней оценке… когда вы чувствуете, что я, как психолог, слишком стараюсь терпеть или…«раздражать»… своего клиента, на самом деле, я даю себе шанс подняться до его уровня (как связанного со мной элемента экосистемы), а ему – до моего и нам вместе продвинуться «до высот» нашей общей экосистемы…. Опять таки, ради самого себя, ради моих близких и всего, что сохраняет нашу\мою социальную и природную среду в саморазвитии и, надеюсь, «социальной самопомощи». Толерантное отношение к действительности в экологической перспективе это не терпение различий, а поддержание системы в открытом динамическом состоянии.

Б.В.: Вы уже упоминали в «психологических голограммах» психологов и психологию. А что вы можете сказать про клиента? Кем клиент является для экофасилитатора? Точно не пациент, точно не больной, точно не «дурак» и не «слабак», которому трудно справиться самостоятельно со своими проблемами. Может быть у вас есть «голограммка» по этому поводу?

П.В.Лушин: на данный момент не много, но все же:
  1. Беспомощность – это условие обрести силу.
  2. Жить на границе – значит подчиняться правилам обеих зон: говорить на двух языках, иметь родственников по обе стороны границы, пользоваться преимуществами и сталкиваться с ограничениями промежуточного существования.¹
  3. Залезть в прорубь может заставить страх перед отрицательными последствиями антибиотиков или операций.
  4. Наполненная и потому счастливая жизнь - не та, в которой нет места страданиям.
  5. Определить свои возможности можно только тогда, когда есть угроза не выжить!
  6. Отсутствие энергии, апатия и безразличие ко всему - признак наступающих изменений.
  7. Под «инвалидностью» нужно понимать и неумение страдать.
  8. Увеличение страданий ведет к переменам.
  9. Человеку важно не просто выжить, ему важно выжить, ради кого-то.
  10. Чтобы придумать защиту от смерти, нужно до смерти испугаться за свою жизнь.


И, тем не менее, я понимаю, вы хотите спросить про клиента в нынешней глобальной и психологической ситуации «подвешенности» или, как говорят американцы, в состоянии «лимбо».

В чем суть перехода или системного кризиса – в нем никто не может управлять ситуацией непосредственно, нет четкой модели, под которую нужно подводить существующие процессы и явления: они просто ни в одну, не укладываются. Ситуация перехода – это когда функция управления распределяется между всеми элементами системы, каждый из которых имеет свою собственную модель, взаимодействие которых дает возможность появляться чему-то новому. В переходных ситуациях не на кого ровняться, не кого «слушать», в смысле подчиняться, а значит важно уметь говорить, отстаивать свою «локальность» и уметь слушать, в смысле обмениваться опытом, то есть, быть не только толерантным, но и ассертивным. Но еще и открытым в своем самоизменении, чтобы поддерживать себя в состоянии «лимбо». Я не ошибся - в переходных ситуациях важно не чувствовать себя «заземленным», четко ориентирующимся на что-то определенное: надо быть готовым к постоянному изменению этих ориентиров.

Поэтому, если психолог, помогая клиенту, знает, куда он его ведет, это означает, что они не в переходной, а в стабильной ситуации развития. Если психолог ищет взаимодействия с клиентом, всерьез рассчитывает на его сотрудничество, при том не на словах, а на деле, то они – в ситуации открытых отношений и, следовательно, поиска нового пространства. Следовательно, клиент – это один из созидателей, помощник в совместном творческом поиске новых возможностей для всех вовлеченных сторон, а значит, психолог и клиент – социальные изобретатели. Отсюда подать рукой до того, что клиент из областей клинической или социальных услуг переходит в сферу социального преобразования. Кстати, не обязательно в узком аспекте апробации и конструирования новых моделей психической регуляции и здоровья², а и в прямом смысле, например, формирования новых отношений к действительности.

Например, роджерианская личностно-ориентированная модель оказания психологической помощи со временем трансформировала и продолжает преобразовывать целые отрасли общественной жизни: образования – личностно-ориентированный подход к образованию; юриспруденции – медиация как досудебный способ разрешения конфликтов, медицины – в новой личностно-ориентированной модели лечения болезней, которой является психонейроиммунология. В частности, согласно Болонской декларации монологическая позиция преподавателя переопределяется в позицию фасилитатора или помощника студента в реализации его самостоятельной учебной деятельности. В логике личностно-ориентированного обучения студент приобретает новую ипостась – своеобразного «заказчика» образовательных услуг, при том, такого, который учится не в «конвеерной» логике объяснительно-иллюстративного образования, а логике индивидуальной стратегии (learning path– англ. язык) собственной и неповторимой учебной деятельности. Учить его нет смысла, ему нужно помогать, и то, если попросит…

Словом, психотерапия и консультирование теряет свои прежние границы, превращаясь в область общественного конструирования. Это не означает,что «страждущему»³ можно давать задание улучшить мир, это означает, что, когда он становится клиентом для психолога (и наоборот) – это неизбежность…..

А теперь еще несколько «психологических голограмм», которые сейчасконструируются:

  1. «Чем изобретатель отличается от страждущего, последний изобретает каждую секунду: как жить в условиях невозможного».
  2. «Выживая вместе с психологом, клиент, учит это делать не только своих близких, но и следующих за ним клиентов, а значит и психолога».
  3. «Чтобы наркоман бросил «употреблять», ему важно научиться обходится без «созависимых». А значит растить
    детей, зарабатывать на жизнь, заботиться о себе, ближних и радоваться чужому счастью. Но, ведь это вызов и для нас- трезвых…».
____________________________________________________________________________
¹ Где возможно, «зоны» - модели реальности психолога и клиента; «родственники» - ценности, и т.п.
² Заметим, сейчас вот уже несколько лет в США готовится очередное издание Международного классификатора психических нарушений DSM-5, содержание которого определяет даже деятельность фармакологических компаний-гигантов, которые строят свою производственную политику в зависимости от представлений психологов о том или ином диагнозе.
³ Термин «страждующий», часто используемый А.Ф. Бондаренко вместо термина «клиент».